Фантастические повести и рассказы - Страница 257

257

В возможность спасения он не верил.

И когда ровное гудение двигателей сменилось резким, прерывистым звуком маневровых гравитаторов, показывая, что скутер вышел из надпространственного тоннеля и маневрирует, видимо, где-то неподалеку от Бьягаги, Арни считал часы, которые оставалось прожить им с Тингом. Что ж, у них была неплохая жизнь, и каждый получал от нее то, к чему стремился. Было что вспомнить, было чем гордиться. Только жаль было погибать так нелепо. Уж лучше было бы наткнуться в полете по надпространственному тоннелю на сингулярность — говорят, с неопытными пилотами такое случается — или пасть от рук каких-нибудь кровожадных туземцев, пытаясь наладить с ними контакт. Умереть же для того, чтобы украсить собой коллекцию какого-то отвратительного существа, предоставлялось ему слишком унизительным. И потому, когда звуки маневровых гравитаторов затихли, и наступила тишина, его охватила такая жуткая тоска, что, будь он один, Арни вскочил бы и стал бы биться головой о прутья решетки или с воем катался бы по полу, разрывая на себе одежды. Но Тинг был рядом, Тинга тоже ждало впереди худшее, и Арни не мог позволить себе дать волю чувствам.

Впрочем, нельзя было сказать, чтобы Тинг хоть как-то переживал. Наблюдая за другом, Арни замечал в его поведении признаки волнения. Волнения, но не тревоги, не отчаяния, не горя. Того волнения, которое обычно охватывало Тинга, когда он выходил на контакт с существами для него совершенно новыми и незнакомыми. Волнения от того, что ему было интересно, что же будет дальше, но совсем не страшно. В который уже раз Арни удивился и позавидовал. Удивился тому, как воспринимает его друг все, что бы с ним не происходило. И позавидовал характеру Тинга, тому что что бы ни случилось с ним в жизни, ничего не оставляло на душе у него след, который бы болел, как старая рана.

Когда лязгнули, срабатывая, вакуумные затворы шлюза, прикрепляя скутер к орбитальной станции, Арни был готов к самому худшему. Но нельзя быть готовым к нему час, два, три. В конце концов, человек устает от этого. Часы шли и шли, и ничего не случалось, ни звука не доносилось снаружи, и постепенно Арни перестал понимать, что же происходит. Он то ходил взад и вперед по их клетушке, то усаживался в углу, и, наконец, устав от волнения, лег на свое место и незаметно заснул.

Когда он проснулся, ничего не изменилось. Тинг спал рядом, и на его губах играла такая знакомая Арни детская улыбка, что он не решился будить друга. Он тихо поднялся, оглянулся по сторонам, потянулся. И только минуты через две увидел, что в решетке, которая отделяла их закуток от остального грузового отсека, не хватает двух прутьев.

Сначала он сам себе не поверил. Но нет, все было точно. Прутья у пола и у потолка были несомненно перерезаны плазменным разрядом — их концы, оплавленные, как свечки, не оставляли никаких сомнений в этом. Образовавшийся проем был вполне достаточен для того, чтобы просунуть в него голову. Ну, а где пролезет голова… Арни кинулся назад, растолкал друга.

— Что, уже утро, — спросил тот зевая.

— Вставай, Тинг, вставай. В решетке дыра.

— А, ты об этом, — Тинг протер глаза, посмотрел на часы. — Слушай, я не выспался. Три часа ночи. Просто свинство с твоей стороны будить меня так рано, — и он снова улегся, отвернувшись к стене.

— Да вставай же ты, наконец, — Арни нагнулся над ним, взял за плечи и принялся трясти, — ты что, не понял? Мы же свободны.

— Ну что ты шумишь? — Тинг открыл один глаз, посмотрел на Арни и снова закрыл его. — Ну, свободны. Ну и что? Я же тебе с самого начала говорил, что незачем переживать. И если ты выспался, то это не значит, что я спать не хочу.

— Тинг, ты что, в своем уме или нет? Пошли скорее в рубку, пока ничего не случилось!

Тинг застонал и сел не раскрывая глаз.

— Нет, Арни, — сказал он. — Ты все-таки скучный человек. И жестокий. Я так хотел спать, а ты… Ну зачем нам идти в рубку, зачем нам выходить отсюда?

— Ну ладно, — сказал Арни, поднимаясь на ноги. — Как хочешь. Тогда я пойду один. Только припомнить бы, где у нас ящик с запасными излучателями.

— В каюте. Только там, знаешь, очень грязно. Эта тварь… По-моему, он в жизни не мылся.

— Ты что, Тинг? Ты уже был там?

— Ну а что, по-твоему, я делал полночи? Только лег, только первый сон увидел — а тут ты. Теперь уже не засну, наверное, — сказал он вставая. — Вот и жалей тебя. Лучше бы разбудил, когда эти бьягагацы пожаловали. Да я пожалел, думал ты испугаешься.

Только тут Арни заметил, что Тинг одет не в шорты и безрукавку — потому что еще в самом начале своего пленения они пустили рукава и штаны на изготовление веревки — а во вполне нормальный костюм. Но понять что-либо он по-прежнему был не в силах.

Тинг встал, вразвалку подошел к дыре в решетке, с трудом протискался наружу.

— Эх, надо было попросить их сделать дырку пошире, — сказал он. — Не думал, что придется через нее еще раз пролезать, — он зевнул, потянулся. — Ну да не беда, сами справимся. Теперь-то что, теперь все инструменты в нашем распоряжении. Еще пару прутьев надо будет убрать, не меньше. И кровати кое-какие соорудить, надоело на жестком спать.

Арни молча смотрел на него. Излишне говорить о том, что он ровным счетом ничего не понимал.

— Да ты вылезай, что же ты стоишь, — сказал Тинг, сам разбудил, а теперь вылезать не хочешь. Сейчас тогда и займемся делом — дырку расширим, кровати соорудим.

— Зачем? — спросил Арни, не трогаясь с мест. В голове у него было пусто и гулко, все вокруг казалось нереальным, и на какое-то мгновение он вообразил, что все это ему снится. Но нет, это, конечно, был не сон. Кое-как он протискался наружу за Тингом.

257