Фантастические повести и рассказы - Страница 316

К оглавлению

316

И не имеет значения то, что я все равно не спас бы его. Не важно, что он был уже мертв — попал под грузовик. У полковника, видимо, слабость к грузовикам. Марк погиб в двух кварталах от Управления, пока мы беседовали с полковником — но все это не важно. Вообще ничего теперь не имеет значения — тем более, эти дурацкие вопросы, что задает мне программа.

«ЛЮБИТЕ ЛИ ВЫ ЯРКИЕ ЦВЕТА?»

«ДА».

«БАОБАБ РАСТЕТ В АФРИКЕ?»

«НЕТ».

«ЕСТЬ ЛИ ДЕЛЬФИНЫ В КРАСНОМ МОРЕ?»

«ДА».

«ДА» — «НЕТ», «ДА» — «НЕТ» — я даже перестал на экран смотреть. Просто сидел и нажимал на клавиши. И только через несколько минут поднял глаза.

«ВЫ ЧИТАЕТЕ ВОПРОСЫ?» — этими словами был заполнен весь экран. Мне пришлось не меньше десятка раз ответить программе «ДА», прежде чем она возобновила работу. Что еще мне оставалось делать? Что вообще мне оставалось делать теперь, после того, как программа заставила меня перед самим собой признаться в собственной подлости и собственном предательстве?

Что мне оставалось делать?!

И я дико захохотал, когда программа снова, в который уже раз задала все тот же, почти лишенный смысла вопрос:

«ЛЮБИТЕ ЛИ ВЫ ЯБЛОЧНЫЙ ПИРОГ?»

СБОРНИК «ВЗГЛЯД ИЗ КОСМОСА»

Взгляд из космоса

…переселившись в Дамаск, он приступил к сочинению книги «Сокровище добродетельных», и уже дошел до жизнеописания многогрешного визиря Абу Исхака, когда вдруг узнал, что дамасский градоправитель — прямой потомок этого визиря по материнской линии. «Да будет благословен Аллах, вовремя ниспославший мне эту весть!» — воскликнул мудрец, тут же отсчитал десять чистых страниц и на каждой написал только: «Во избежание», после чего сразу же перешел к истории другого визиря, потомки которого проживали далеко от Дамаска.

Л. Соловьев. Очарованный принц

А было их на корабле четверо. Если бы их было трое, то никакой истории и не возникло бы, поскольку, как доказали еще много лет назад, тройственное восприятие нельзя свести к истинному положению. А вот для четверых, в отдельных, правда, случаях, уже можно. Лучше, конечно, ели бы восприятие было сразу от четырнадцати, но это уже, к сожалению, нереально. На дальних разведывательных катерах больше, чем по пяти человек никогда не бывает.

Корабль взял курс к дому и весело задрожал, ускоряемый мощными двигателями. Всего полгода — и они будут, наконец, дома, увидят родные лица, отдохнут. Хорошо, когда возвращаешься, выполнив трудную задачу, добыв интересную, возможно даже, что и малообъяснимую, информацию. Потом, там, в Главном Центре Обработки и Хранения Информации ее проанализируют и разложат по полочкам, сопоставив с тем, что уже известно. И скажут тебе, какова же истинная ценность того, что ты привез, и объяснят то, что ты не понял. При условии, конечно, если ты хорошо поработал и не ленился, собирая эту информацию. Если же ты был не очень усерден, если относился к обязанностям сборщика информации, к обязанностям Разведчика с прохладцей, то тебя, конечно, поблагодарят, но предложат искать другое занятие, по сердцу. Дело разведчиков не терпит холодного отношения, как, впрочем, и все другие дела в этом мире. И к каждому рано или поздно приходит это охлаждение к своему делу, чем бы он ни занимался, каждый рано или поздно вынужден уйти и искать другое занятие. Это неизбежно и закономерно, но тем не менее каждый со страхом ждет этого неизбежного будущего и старается оттянуть его приближение.

Они все были Разведчиками, а значит, людьми, увлеченными своим делом. Они все работали на планете, не щадя себя, и теперь была пора отдохнуть. Планета им попалась очень интересная, заселенная гуманоидами с довольно высокоразвитой технической базой, и ясно было, что потребуются еще долгие годы упорного труда, чтобы постичь эту планету достаточно глубоко, чтобы создать там базу для Контакта.

Но их было четверо, а значит, их совокупные впечатления могли, в обработке Кибер-Пилота, дать целостную картину того, что они увидели. Они облазили всю планету, переезжая из страны в страну, набираясь впечатлений и информации, и теперь им не терпелось выстроить полученные впечатления в некую стройную систему. Им очень хотелось получить ответы на некоторые вопросы.

— И все-таки я не понимаю, — сказал вскоре после того, как они собрались в кают-компании, Краги, — в чем же состоит сущность того, что мы видели. Странные вещи творятся на этой планете.

— Ну, положим, очень многое их того, что мы видели сильно напоминает нам нашу собственную историю, — заметил сидевший в углу, на самом удобном диване с бокалом «Дьели» в руках, Аллон. Он устроился на самом удобном на корабле месте и теперь с усмешкой посматривал на расхаживавшего по кают-компании Краги, который почему-то считал это место своим. Краги делал вид, что ему это безразлично, и продолжал рассуждать:

— Оно, конечно, аналогий очень много, но мне все-таки непонятно, куда же это загнулась история. Что-то тут смахивает на отклонение, но вот в какую сторону оно заведет?

— Спросим у Кибера, — сказал молчавший до того Бьел.

— Я уже спрашивал. Ту информацию, которую мы в него заложили, он счел недостаточной и неполной, а полную информацию он, сами знаете, обработать не сможет. Да и нельзя в него вводить из Информационных Емкостей, могут возникнуть наводки.

— Да, эта цивилизация идет куда-то не туда, — заметил Аллон.

— Но с другой стороны, все, вроде, у них правильно. Все идет как полагается. И революции кое-где устроили, и частную собственность ликвидировали, и конституции кое-где ввели прогрессивные, зачитаешься ведь этими конституциями, даже у нас, помнится, ничего подобного не было, — Краги горячился и ходил быстрыми шагами из угла в угол. — Ведь, если бы все было как у нас, они бы вмиг обогнали все остальные страны, ну не вмиг, но лет за сорок обогнали бы. А тут черт знает что творится. Нет, конечно, я понимаю, войны, разруха, но ведь они застревают в своем развитии — вот что странно. Не знаю, как у вас, а у меня создалось впечатление, что они останавливаются. Их что-то задерживает, какой-то фактор, которого я, признаюсь, понять никак не могу, да и вы, судя по всему, тоже.

316