Фантастические повести и рассказы - Страница 303

303

Ну так вот, товарищ этот, о котором речь шла, он сам чуть не всю жизнь в завтра провел. Не совсем завтра, так, серединка наполовинку — потому и видел, что у других-то как-то не совсем получается за самыми передовыми поспевать. Самые передовые — те назад, на отстающих не оглядывались, то только по сторонам глядели да локтями старались побольше места отвоевать. А этот товарищ, я уже говорил, не самым, значит, передовым был, вот и стал он оглядываться. И понял — не так все. Непорядок. Почему? А потому, решил он, что, наверное, с Предписаниями не все в порядке.

Ему эта мысль как-то раз ночью в голову пришла. Дикая мысль, конечно. Гнусная. Вообще какая-то не наша.

Но правильная.

И вот, представляете, каково же ему было так подумать. Он же весь холодным потом облился сразу. Он же, я уже говорил, не дурачком был, знал, что так думать даже нельзя. А говорить — тем более. Предписания, сами понимаете, не могут ошибаться. А то, что на Абсолюте не по Предписаниям выходило — это, значит, сами абсолютийцы виноваты. Неправильно живут, неправильно думают, неправильно действуют. Вот как удастся нового абсолютийца воспитать, так все на лад пойдет так этот товарищ в ту ночь подумал — и уснул спокойно.

И еще много лет подряд спокойно спал.

Но все-таки иногда задумывался. Потихоньку совсем, чтобы никто не заметил. Ох и нехорошо же ему от этих задумываний, скажу я вам, приходилось!

Тут ведь вот штука какая. Его одно время на охрану природы, значит, поставили. У них, на Абсолюте, тоже этим занимаются. Охраняют. Чтобы, значит, в заказники да в заповедники никто посторонний ни ногой. Только начальство. С семьями, разумеется. А в заповедниках, чтобы все было чистым, свежим, здоровым и служило на благо народа. Как у нас. Только они там, я уже отмечал это когда-то, дальше нас по этому пути общественного развития продвинулись, так что к них эту самую природу охранять куда труднее стало. И не на всех начальников уже хватало. На крупных — хватало, тут слов нет, а вот средним уже приходилось порой черт-те в какую гадость вляпываться. Ну вроде как простым инженерам. Или рабочим. И еды тоже хорошей уже временами как бы и не хватало.

В общем, трудности роста.

Вот наш начальник и стал и стал задумываться все больше и больше. И понял, наконец, что ну никак ему не придумать разумного выхода. Вроде бы и есть мысли в голове — а не те.

Попытался он тогда у своих подчиненных помощь получить. Те — рады стараться! Чего изволите? Ну и так далее. А не говорят, сволочи, ничего дельного. Боятся. Хотя ну чего им спрашивается бояться? Уже давным-давно на Абсолюте никого за колючую проволоку не сажали. Было у них, знаете, такое время, нехорошие такие отклонения в развитии. Тогда по всей, знаете, планете вышек понаставили да колючую проволоку понатянули. Жуть. Ну прямо как у нас. Только они немного дальше пошли. У них так получилось, что если кто из одной зоны убегал, то сразу же в другой оказывался. Ну просто разделили всю планету на зоны — и все. Которые шустрые очень да виноватыми себя не считали, те, конечно, бегали. Недолго, конечно, но бегали. Ну и постепенно остались, сами понимаете, только самые спокойные. Которые понимали, что нет смысла из зоны в зону бегать. А там, знаете, и столбы да вышки как-то от старости заваливаться начали, так что все само собой утряслось. Без дурацких эксцессов и разоблачений. Они там на Абсолюте не очень-то любят мертвых разоблачать, да и не помнили уже толком, кто это дело с колючей проволокой-то затеял. Три поколения, как-никак, прошло. Так что, когда вышки-то завалились, их никто восстанавливать и не подумал. Как жили себе, так и дальше жить стали.

Обратно же прописка — ну куда без нее побежишь? А бараки с каждым годом все лучше строить начали и обещали через сколько-то там лет каждой семье по отдельному бараку.

Многие верили.

Но, как бы там не было — не говорят ему правды подчиненные — и все. Хоть лопни!

Вот тут то его и осенило.

Вот тут-то он и допер, наконец, что для того, чтобы подчиненный мысли свои высказывать не боялся, свобода нужна. Не та, которая на лозунгах, а настоящая. чтобы, значит, поверил этот подчиненный в то, что не будет ему за мысли ну ничегошеньки. Даже если он гадость какую скажет. Даже если позволит себе и чем-то усомниться.

Вы, конечно, скажете, что большого ума на то, чтобы к такому выводу прийти, не требуется. Но я же и не говорил, что начальник этот какой-то там особенно умный был. Просто задумался. И додумался.

Не то удивительно, что додумался. То удивительно, что в жизнь эту мысль воплотил. Я же в самом начале сказал: на Абсолюте объявили свободу. В газетах об этом недавно писали.

Они там даже выборы решили настоящие провести. Не начальств, значит, чтобы выбирало, а простые абсолютийцы. Те самые, которые материальные ценности производят. Ну и духовные, само собой. Им, значит, предлагалось из нескольких кандидатов только одного выбрать. А остальных, значит вычеркнуть. И тогда, если начальство видело, что это достойный товарищ, то оно никаких претензий к нему не имело. Демократия это называется — я для тех говорю, кто не знает.

Вот этой самой демократией на фоне полной свободы и решили абсолютийцы сдуру воспользоваться.

Будь они поумнее малость, сперва задумались бы, к чему это привести может. Так жили себе, не особенно тужили, зато все спокойно было. Еще бы, наверное, и дети ихние прожить спокойно сумели. Правда у многих начальников уже и внуки были — там начальники на пенсию не спешили уходить — а сердце, или чего там еще у этих абсолютийцев, не камень. Внуков жалко. Это ведь и ослу последнему понятно становилось, что уж внукам-то даже самым что ни наесть начальницким житья уже не будет.

303